— Служебного — да, не спорю, — еще громче прогудел Уэлтон. — Ладно, Халлес, зайдите ко мне после того, как этот хорек прогоняет вас по всему дому.
— Мистер Уэлтон, вы ведете себя неприлично!
— Смотрите-ка, Порп, у вас течет из носа, утрите его манишкой. Носовой платок у вас, наверное, такой грязный, что неудобно вытаскивать его при подчиненных.
Он подмигнул Халлесу.
— Мистер Уэлтон, это становится невыносимым! Я вынужден буду жаловаться мистеру Гарстенгу.
— Что ж, ябедничайте, если вам угодно, сплетник вы несчастный! Так значит приходите позже Халлес, потолкуем. А если Порп увяжется за вами, посадите его на цепь в уборной.
Они вышли. Порп все время нервно поднимал плечи, как бы желая восстановить этим свое оскорбленное достоинство.
— Мистер Уэлтон — крайне недисциплинированный субъект и в своих шуточках не знает меры, — обиженно процедил он. — Мистер Гарстенг терпит его только потому, что он превосходный редактор. Он редактирует всю нашу продукцию. Знаете, он в свое время занимал прекрасные должности в редакциях на Флит-стрит, но отовсюду его увольняли — слишком уж строптивый и неуравновешенный господин! Он способен из-за какой-нибудь пустой прихоти в любое время бросить работу и уйти. И никогда не делает так, как ему велят. Больше его ни в одной газете и на порог не пустят... Ну, вот и мой кабинет!
Они вошли.
— Присядьте. Я сейчас...