— Что вам угодно, сэр? — спросила девушка.
Молодой человек что-то прощебетал, затем неожиданно
громко, так, что слышно было во всей приемной, объявил:
— Меня зовут Дьюи Ивc.
Сделанное усилие, видимо, так утомило его, что он решил этим ограничиться и замолк.
Дежурная подождала минуту, потом осведомилась, к кому он пришел.
Молодой человек встрепенулся и, подарив ее улыбкой, заговорил все так же громогласно:
— Ах, дорогуша, вот в том-то и дело, что я понятия не имею, к кому. Ну, ни малейшего представления не имею. Видите ли, я умираю от желания прочитать кое-что по радио в программе номер три. И я жажду поговорить с кем-нибудь. Вы, наверно, можете указать мне человека, который меня сочувственно выслушает. Меня буквально распирает от невысказанных слов — столько увлекательных тем... Я с восторгом побеседовал бы, например, о лорде Альфреде Дугласе, или о Платоновом «Пире», о стихах Ивена Моргана, или о ханжестве за железным занавесом и о бичевании по эту сторону занавеса, или... ну, да есть уйма, уйма прелестных тем. Вы не находите, что программа номер три — самая подходящая для моего выступления? Я мог бы вклиниться между сарабандой для альтов и флейт и каким-нибудь веселеньким! номером, ну хотя бы чтением отрывка из «Цветочков святого Франциска». Тут я был бы в своей сфере, не правда ли?
Дежурная сняла телефонную трубку. Халлес и Чарлтон сидели слишком далеко и не слышали, что она говорила. Разговор был короткий. Затем* девушка подозвала курьера.
— Мистер Ивc, вас примет мистер Крикет.