— Модест Никандрович, как у вас дела с подземным звуколокатором? проговорил Крымов, стараясь таким образом переменить тему.
— Понимаю, понимаю! — встрепенулся Цесарский. — Теперь, можно сказать, звуколокатор интересует вас уже непосредственно. Вам придется его устанавливать в своей подземной лодке. Так, так…
— Ну, до этого еще далеко. Меня просто интересует ваша работа.
— Пока ничем не могу вас порадовать… — вздохнул Цесарский. — Вот Косте хорошо известно, какие трудности приходится преодолевать. Меня бесит страшная неповоротливость нашего материально-хозяйственного отдела. До сих пор не могут получить из-за границы прибора для измерения напряженности поля ультразвуковых волн. Два месяца тому назад заказал! Это просто возмутительно!
— Модест Никандрович! Ведь подобный прибор, построенный по вашим чертежам, работал неплохо. Он, конечно, еще не закончен, ему не придан производственный вид, но сделать это можно было бы поручить Павлу Павловичу или кому-нибудь другому, — вмешался в разговор Уточкин.
— Вы вечно шутите, Костя! — ответил Цесарский улыбаясь.
— Подземная звуколокация такая замечательная вещь… — задумчиво промолвил Крымов. — Нужно, чтобы она вошла в жизнь как можно скорее. За чем все-таки остановка, Модест Никандрович? Неужели только за каким-то заграничным измерительным прибором?
Цесарский выпрямился, лицо его приняло серьезное выражение, он заговорил немного торжественно.
— Я не выпущу из стен лаборатории своего прибора до тех пор, пока не буду уверен в том, что он совершенен. У меня имеется имя… имя строителя прибора «ЦС-37». Я заработал его упорным трудом и не хочу терять.
— Неужели кто-либо может отнять у вас прежние заслуги? — удивился Крымов.