— Действительно, ребенок или больной… — добавил молодой конструктор.
Павлу Павловичу почерк казался знакомым, но его мучило сомнение. Слово «больной» произвело на него магическое действие. Он выпрямился и перевел взгляд с Ольшанского на своего помощника.
— Цесарский! — наконец сказал он. — Это его работа…
— Я поставил перед собой увлекательнейшую научную задачу! — возбужденно говорил Катушкин.
— Какую? — спросил Панферыч, раскуривая трубку. — Вы же знаете, вопросы науки меня очень даже интересуют. Профессор Толмазов, когда мы ловили крота, очень обстоятельно советовался со мной. Теперь вы просите поймать летучую мышь для научных целей. Так почему не объяснить? Почему не посоветоваться?
Катушкин понял, что придется подчиниться старику, и тотчас уселся рядом на лавочку.
— Слушайте внимательно. Если чего не поймете — переспросите. Ученые заинтересовались, — начал объяснять Катушкин, — почему летучие мыши в совершенно темном помещении, например в пещере, где нет ни проблеска света, летают свободно, быстро и не натыкаются при этом на стены или какие-нибудь предметы? Стали исследовать. И что же оказалось? У летучей мыши имеется специальный орган, с помощью которого она издает звук очень высокого тона, не слышимый человеческим ухом.
— Неслышимый звук?
— Ну да! Называемый в науке ультразвуком. Этот звук, как и всякий звук, распространяется в воздухе со скоростью триста тридцать три метра в секунду, то есть быстрее, чем летит мышь.
— Опережает ее, значит…