Из своего кабинета вышел начальник конструкторского бюро инженер Трубнин. Он прошел через зал, окинув быстрым взором сотрудников, и скрылся в противоположных дверях. Крымову показалось, что взгляд Трубнина дольше, чем на ком-либо другом, задержался на нем и на конструкторе Катушкине.
Олег Николаевич постарался вспомнить разговор, происходивший час назад в кабинете Трубнина, куда он явился для знакомства со своим начальником.
— Здравствуйте. Кажется, уже немного знакомы, — такими словами встретил его Трубнин.
— Да. Мы случайно встретились, когда я шел со станции.
Затем начались расспросы о Ленинграде, об общих знакомых — преподавателях. После этого Трубнин вынул папку с чертежами сложного гидравлического бура и начал советоваться по мелким техническим допросам. Крымов отлично понимал, что это своего рода экзамен, и постарался сосредоточиться. Но в то же время он внимательно следил за инженером Трубниным, стараясь понять, что за человек его начальник.
Однообразно и монотонно говорил Петр Антонович, не повышая и не понижая голоса.
— Я не согласен с вами, что равнопрочность этого рычага можно рассчитывать по упрощенной формуле, — настаивал он, устремив взор на чертеж. — Эти вольности иногда могут привести к довольно печальным результатам.
— Но ведь в некоторых случаях такие расчеты возможны… — попытался отстоять свое мнение Крымов.
Однако Трубнин продолжал возражать. В его рассуждениях чувствовалась большая доля твердой и непоколебимой педантичности.
— Первое время вы будете заниматься разработкой узла Б-28 совместно с конструктором Катушкиным. Этот молодой инженер, мне кажется… близок вам по духу, — закончил Петр Антонович со странной улыбкой.