Костя оказался прав. Широко размахивая суковатой палкой, навстречу шел Толмазов.
— Георгий Степанович! Подземную машину начинаем строить! Целый корабль. План уже утвержден. Следующей весной будет готова… — радостно говорил Крымов, не выпуская руки профессора.
— Знаю, знаю, друзья! Потому к вам и приехал. Узнал и приехал… Поздравляю, товарищи, от души поздравляю!
— Мы проникнем в такие глубины… — начал было Костя, но профессор не дал ему договорить.
— Стойте, стойте! Это все само собой… У меня имеется другое предложение. На рекордную глубину успеете опуститься всегда! Первое испытание машины должно преследовать иную цель… Сейчас расскажу по порядку.
Кто-то предложил присесть и все расположились на маленькой полянке, покрытой чуть пожелтевшей травой.
— Я расскажу вам легенду, — начал профессор, — замечательную старинную легенду! Слушайте внимательно… «Нет на земле страны прекраснее, чем Аулиекиз. Она цветет круглый год, зимой там ветер весенний. Словно самый светлый из райских источников, опоясывает ее золотою водою река Янгиер. Сладок отдых в тени ее кипарисов и мускусных ив. Радостен становится каждый, кто попадает на ее благодатную землю». Это слова поэта, жившего в двенадцатом столетии.
— Замечательные строки! — воскликнул Катушкин.
— Еще не все!.. — торжественно продолжал Георгий Степанович. — «Но вдруг послышался страшный гул. Закачалась земля и стала опускаться вместе с дворцами, храмами, людьми, находившимися в них… Река покинула разрушенный край. Подули знойные ветры, и наступило царство смерти, царство песка…»
— Произошло землетрясение, — сделал предположение Костя.