В это время машина, по-видимому наткнувшись на большой камень, на мгновение приняла наклонное положение.
— Ого! — воскликнул Толмазов, судорожно уцепившись руками за подлокотники своего сидения.
Фонтан приближался. Машину резкими рывками бросало из стороны в сторону. Кабину наполнял лязг и скрежет стали, царапающей камень.
Костя стал наблюдать за профессором. К его удивлению, ученый не проявлял признаков страха. Откинув назад свою голову, Толмазов сидел спокойно, немного щуря глаза. Видимо ради предосторожности, он снял пенсне. Профессор тоже изредка поглядывал на Костю. Он увидел, что лицо юноши приняло суровое и решительное выражение. «Не очень боится», — подумал про себя Толмазов.
Его внимание снова привлек странный звук. Шум кипящей воды и удары машины о камни мешали разобрать, что это такое. Во всяком случае, подобный звук не могли издавать какие-либо части машины. Оставалось предположить, что он доносится извне, жалобный, напоминающий вой или плач.
Профессор, рискуя удариться, приблизил лицо вплотную к стеклу.
Машина проходила под низко нависшими каменными глыбами. Бушующими волнами плескалась о черные стены вода.
— Я опять слышал! — прокричал Толмазов, стараясь перекрыть шум.
Ни Крымов, ни Костя ему не ответили.
Машину неуклонно тянуло к бушующему водопаду.