Наконец уменьшилась тряска. Прекратился скрежещущий вой резцов. Лодка вошла в свободное пространство.
Из открытого люка с громким лаем выскочила собака. За ней стремительно спустился по лестнице Крымов…
Никаких поисков производить не пришлось: в изорванной одежде, отбиваясь от радостно визжавшего Джульбарса, к лодке шел Костя, хорошо освещенный светом прожектора.
Все, что юноша рассказал, уже сидя в кабине перед маленьким столиком с едой, вынутой из холодильника и разогретой Крымовым, было в высшей степени любопытно.
Он прыгнул в воду, но, видно, ударившись о камень, потерял сознание. Когда пришел в себя, почувствовал, что лежит на каменной площадке. Бурный поток прибил его к отвесной стене. Ноги находились в воде, быстро несущейся мимо. Где-то вдали был чуть виден свет прожектора лодки, достигавший ущелья в виде слабых отблесков.
Он попытался встать, но сделал неверное движение. Его подхватил поток, бороться с которым было очень трудно.
Вскоре он почувствовал, что плывет в спокойной воде. Рука коснулась стены. Он попытался найти выступ, чтобы зацепиться за него, но это ему не удалось. Скользкая стена ушла из-под руки куда-то вверх, — следовательно, уровень воды опустился, а вместе с ним и он сам.
Неожиданное событие придало ему силы и прибавило надежды на спасение. В полной темноте, по-видимому с большой высоты, если судить по всплеску, в воду бросилась собака — его старый фронтовой друг Джульбарс.
Бесконечно тянулось время. Между тем уровень воды в колодце опускался все ниже и ниже, наконец его ноги коснулись дна.
Сейчас, когда прожектор лодки освещал стены колодца, было ясно: вода ушла в боковые, горизонтальные проходы, в результате чего обнажилось дно — широкая каменная площадка, на которой и очутился Костя.