Он очень долго кричал, надеясь, что его услышат, но, убедившись в бесполезности этих попыток, решил собраться с силами, лег на камень рядом с мокрой собакой и вскоре уснул. Когда проснулся, то не обнаружил Джульбарса, но зато услышал приближающийся шум подземной машины.
— Ну, теперь можно сообщать на поверхность, что все кончилось благополучно, — сказал Крымов, когда Уточкин закончил свой рассказ. — Не беспокойся, Костя, я сам… — добавил он, видя, что механик хочет подняться.
Олег Николаевич подошел к радиопередатчику и начал его настраивать.
— Когда мы смотрели в колодец сверху, — обратился Толмазов к Косте, — то совершенно отчетливо видели внизу голубой свет. Вы не заметили его?
— Нет! — удивленно ответил Костя.
— Непонятно… — пробормотал профессор. — Когда же нам лучше исследовать дно колодца: сейчас или на обратном пути?
Между тем Крымов продолжал возиться с радиоаппаратом. Наконец Костя не вытерпел и подошел, чтобы помочь.
— Хороший пес… Хороший… Только пугал нас, сидя в ящике, — говорил Георгий Степанович, гладя лежащую рядом собаку. — Хозяина своего спас… А меня спасать бы не стал, не стал, я на тебя палкой замахнулся…
Собака подняла голову и посмотрела на профессора своими умными глазами, словно ей хотелось сказать, что человек неправ, что она вытащила его из воды, когда он тонул… Но собака не умела говорить, она только тряхнула головой и снова положила ее на пол.
По разговору, происходившему между инженером и механиком, Толмазов понял, что произошло что-то неладное. Оба возились у радиоприбора, открывая и закрывая крышки и заглядывая внутрь. Крымов вслушивался в наушники. Затем снова начинал говорить в микрофон: