— Притвори дверь-то сначала, — спокойно сказал Батя, поднимаясь со стула. — Кто, говоришь, игрушками занимается?..
Глава шестая
— Напоминаю вам, Олег Николаевич, что литературный вечер начнется сегодня в семь тридцать. Вы обещали принять участие… — обратился Катушкин к Крымову, видя, что тот собирается уходить.
— Хорошо, я приду. По-моему, вы уже третий раз говорите об этом, рассеянно ответил инженер.
Выйдя из помещения, Олег Николаевич направился в соседнее здание института.
Шел крупный дождь. Дул холодный порывистый ветер. Это еще больше усиливало чувство досады, овладевшее Крымовым после только что состоявшегося разговора с инженером Трубниным.
Сухость Трубнина и его отрицательное отношение к проекту новой геологической машины оставили в душе Крымова неприятный осадок. Трубнин не верил в реальность новой машины. Проект Крымова казался ему слишком смелым, почти фантастическим. Свое недоверие он обосновал целым рядом математических доказательств, правда весьма спорных и чрезвычайно сложных.
Но не математические доказательства смущали Крымова. Им он мог противопоставить свои, тоже сложные, но весьма убедительные. Самым обидным было излишне осторожное отношение Трубнина к техническим идеям, отклоняющимся от общепринятых положений.
Трубнин считался непревзойдённым специалистом в деле усовершенствования любых известных в технике геологических механизмов. Машина, выпущенная из его конструкторского бюро, обычно отличалась большой прочностью и хорошо выдерживала испытание в самых тяжелых условиях. Но к идеям, еще не проверенным практикой, Трубнин относился недоверчиво.
— Должны же появляться новые, еще никем не исследованные пути, в технике? — говорил Крымов своему начальнику.