— Действительно неудобно! — вмешался Костя. — Народ собрался…
Несколько секунд Крымов смотрел неподвижно в какую-то неопределенную точку. Смелое решение назревало в его голове. Руки судорожно сжимали твердую папку с чертежами машины.
— Хорошо, — глухо сказал он, поднимаясь. — Идемте.
Глава восьмая
Под шум аплодисментов Крымов вышел на сцену и остановился недалеко от рампы.
— Товарищи… — произнес он нерешительно, смущенный пчелиным гулом зрительного зала.
Свет боковых прожекторов и закулисных софитов совершенно ослепил его, и потому головы зрителей казались окутанными легкой дымчатой пеленой.
— Товарищи! — повторил Крымов громче и снова умолк.
Поведение Олега Николаевича вызвало небольшое недоумение у организаторов вечера, но о назревающем скандале еще никто не подозревал. За столом президиума сидели местные поэты во главе с Катушкиным.
Зрительный зал приготовился слушать.