— Не все, Костя…
— Не вижу противника.
— Вы не видите, а я вижу, — ответил Крымов, думая о том, что избавиться от Кости ему уже не удастся.
Этот добродушный и немного забавный юноша был в институте первым человеком, к которому он почувствовал расположение. Олегу Николаевичу захотелось поговорить с ним откровенно.
— Директор, неизвестно почему, отнесся к моему проекту очень холодно, начал он.
— Неверно…
— Мой непосредственный начальник инженер Трубнин проявляет к нему полное равнодушие.
— Это еще неизвестно…
— Единственный человек, который меня понял, — инженер Цесарский.
— Опять неверно…