Собравшись на другой день вечером, расстроились еще больше. Модель оказалась разобранной до последнего винтика. Ее детали в беспорядке валялись по столам. Выяснилось, модель разобрал Крымов, оставшийся ночью в мастерской после того, как все ушли.
— Нельзя было оставлять его одного… — грустно протянул Костя, разглядывая замасленные шестеренки, на сборку которых он потратил столько времени.
Вскоре появился Катушкин. Он заявил, что Крымов не может сегодня прийти, так как не спал всю ночь и нездоров. Вот мятущаяся душа! Вечно не удовлетворен! Он, кажется, хочет делать все заново…
Строители маленькой машины притихли. Они бесцельно бродили по мастерской, не зная, за что им приняться.
— А его особенно слушать нельзя, — неожиданно заявил Петька. — Раз он изобретатель, то все время будет выдумывать что-нибудь новое… Так мы никогда не кончим модели. Давайте машину опять соберем и поедем в поле без него.
Предложение было очень смелое, но Катушкин его поддержал.
— Действительно, товарищи! — заговорил он горячо. — Вечное неудовлетворение собой и достигнутыми результатами — это характерная черта настоящих творческих натур! Вы не представляете, как меня всегда мучительно тянет заново переделать свои только что написанные стихи! Я понимаю Крымова… Если бы у меня был редактор, который мог бы сразу указать на ошибки, вы представляете, насколько мои стихи были бы лучше!
Решили немедленно собирать машину, разобранную изобретателем под влиянием неудачного испытания в поле. Когда поздно вечером в мастерской появился Крымов в сопровождении Ермолова, сборка машины подходила к концу.
Позже пришел Батя. Он уселся по своему обыкновению на высокую скамейку и закурил трубку.
— Чего вы нервничаете? Чего торопитесь! — начал он после того, как узнал, в чем дело. — Разве так можно? Совершенно не обязательно заканчивать машину ко дню испытания шахтного бура.