События сегодняшнего дня взволновали Модеста Никандровича и в то же время навели на грустные размышления. Расхаживая по кабинету, он продолжал думать о неожиданном появлении из-под земли маленькой модели машины Крымова и о бурном восторге присутствовавших при этом людей.
Цесарский немного завидовал успеху, выпавшему сегодня на долю Крымова. Этот маленький, внешне очень симпатичный человек был самолюбив.
Одна за другой следуют неудачи при разработке подземного звуколокатора, которым он занимается уже два года. А тут, на глазах, такой успех молодого инженера.
Цесарский начинает вспоминать прошлое. Мысли его неизменно возвращаются к разработке дефектоскопа «ЦС-37» — прибора, принесшего ему славу крупнейшего специалиста. Модест Никандрович подходит к стене, на которой развешаны фотографии.
Фотографий много. Вот, например, на одной из них он вместе с министром на испытании аппарата «ЦС-37» в поле. Правда, фотограф уловил не совсем удачный момент. Министр на снимке смотрит куда-то в сторону, как бы не обращая внимания на рядом стоящего инженера.
На другом снимке Модест Никандрович видит себя в окружении ближайших помощников. Внизу четкая, выведенная каллиграфическим почерком надпись: «Модесту Никандровичу Цесарскому — на добрую память о славном дне окончания работы». Дальше следуют росписи.
Взгляд Цесарского останавливается на следующей фотографии. Вот он и довольно известный иностранный ученый, стоящие рядом.
Отчетливо проносятся в памяти все подробности посещения иностранным гостем Научно-исследовательского института. Вспоминается, как изысканно вежлив был с ним этот слащаво улыбающийся дряхлый старик.
Сколько лестных и, как казалось Модесту Никандровичу, удивительно остроумных комплиментов выслушал он в присутствии многочисленных сотрудников института.
Гость обворожил Модеста Никандровича.