— Положение наше не блестящее, — после короткого молчания заговорил инженер. — Сегодняшнее испытание показало, что у нас остается еще два пути для устранения помех. Первый из них, наиболее действенный, это монтаж нового гидрофона с увеличенными рефлекторами. Второй — переконструирование уже существующего гидрофона. К сожалению, первый путь в настоящее время практически недоступен: в нашем распоряжении только два дня и, конечно, за этот срок сделать новый гидрофон не удастся при всем желании. Остается второй путь — переделка старого. Тоже, должен сказать, задача нелегкая, если учесть, что времени у нас в обрез. Завтра нам придется напрячь все силы, чтобы справиться с этим. Вот какое положение, друзья… прошу учесть все это, закончил инженер, внимательно оглядывая своих слушателей.
— Может быть, есть смысл попросить у дирекции института дополнительных людей для помощи? — робко предложил Миша.
Инженер нахмурился.
— Вы не в курсе всех дел не только института, но даже нашей лаборатории Л-3, — проговорил он, вынимая портсигар и закуривая. — Поймите, — продолжал Владимир Иванович, сделав аппетитную затяжку. — Сейчас конец квартала. Большинство лабораторий подытоживает свои работы. У всех спешка. Получить нам дополнительных людей — это значит оторвать их у других лабораторий, занятых своей работой, тоже срочной и ответственной. Прийти к начальнику лаборатории с подобной просьбой — это значит признаться в том, что мы работали плохо, беспланово… Пойдут по институту разговоры о штурмовщине.
Владимир Иванович выбросил в воду недокуренную папиросу, которую он только что зажег, углубился в размышления, а затем, тотчас же полез в карман за портсигаром.
— Сделаем, Владимир Иванович… Сделаем все как полагается… — пробурчал Женя. — Можно свертывать установку?
— Да. Тронемся к берегу, — ответил инженер. Во время обратного пути к берегу Мишу все время подмывало спросить о звуке, снова услышанном им с помощью гидрофона, и о белом катере, безусловно служившем причиной возникновения этого странного звучания. Но сейчас было не до этого… Инженер насупился, а Женя казался настолько неприступным, что его не стоило донимать.
Инженер сразу же после испытаний пошел на производственное совещание, и Миша возвратился в лабораторию только с Женей. Миша заметил, что механик переменился. Его походка и движения стали вдруг решительными и твердыми. Расхаживая по комнате, он окидывал лабораторные столы, заставленные измерительными приборами и инструментами, хозяйским взглядом.
— Так… — бормотал он. — Две заготовки имеются… Третью стрельнем у соседей… Не забыть бы также позаимствовать алюминиевую панель… Да! Сверла!.. Хорошо, что вспомнил про сверла!..
Потом он подошел к маленькому токарному станку, стоявшему в углу комнаты, и погладил его лакированную поверхность, глядя при этом отсутствующим взглядом в окно.