— Товарищ Савин, — проговорил он, поворачиваясь всем корпусом к Мише. Есть серьезный разговор… Вот какое дело… Сегодня вечером… — механик с опаской посмотрел на закрытую дверь, — Сегодня вечером, а может быть и ночью… Если бы Миша еще не был знаком с повадками этого юноши, то обязательно подумал бы, что намечается убийство, поджог института, страшный взрыв или что-то в этом роде. Но Миша уже давно сообразил, в чем дело.
— Останемся работать, — спокойно подсказал он.
— Обязательно, — с угрюмой решительностью промолвил Женя. — И будем тут до победного конца…
— А как же Владимир Иванович? Он же не знает о том, что мы будет работать в неурочное время?
— А ему и знать об этом не нужно, — ответил механик, косясь на дверь. Чертежи и расчеты у нас имеются: они лежат в правом ящике письменного стола. Владимир Иванович замечательный инженер, но руками он плохо умеет работать только мешать будет. Вот вы — другое дело. Я уже заметил, как вы орудуете инструментами: ничего, кроме одобрения, выразить не могу. Значит, на часик вы свободны. Я тут должен сбегать в разные места и все организовать…
Миша взглянул на часы. Подходило время, в которое он условился встретиться с Людой, но у него страшно разболелась голова, очевидно, оттого, что он, подражая местным жителям, выехал в море без головного убора. И сейчас ему очень хотелось пойти в гостиницу и полежать на постели. Но Миша пересилил себя. Неудобно было подвести девушку.
Он вышел в парк и направился по главной аллее. На скамейке, стоявшей под огромным платаном, сидела Люда и читала книгу.
— Кроме всего прочего, вы еще и не дорожите чужим временем, — проговорила девушка, здороваясь.
— А вы страдаете излишней язвительностью, — ответил Миша шутливым тоном: с момента разговора на пляже они оба только и делали, что упражнялись в колкостях.
Начались взаимные расспросы о работе. Люда рассказала, что ей приходится помогать в сборке и монтаже установки с катодной трубкой огромного размера.