— Что-го вроде телевизора с экраном в полметра шириной, — объяснила она. И с сомнением добавила: — Непонятно, зачем лаборатории, занимающейся звуком и ультразвуком, понадобилась установка, имеющая прямое отношение к передаче изображений.
Миша рассказал ей о своем отделении и о новых друзьях. Особенно подробно и охотно говорил он о механике, о его склонности к преувеличениям и таинственности. В довершение Миша с очень важным видом сообщил, что сегодня вечером, а может быть, даже и ночью, ему предстоит работать с Женей, чтобы не сорвалось выполнение какого-то ответственного дела. При этом он, как бы мельком, упомянул, что у него от непривычки к южному морскому климату разболелась голова и потому работать ему будет трудно.
— Что вы этим хотите сказать?
— Ничего особенного. Просто отмечаю факт, — ответил Миша. — Работать вечером или ночью я не обязан — никто меня не заставит, а все-таки, как видите, иду, несмотря на то что болен. Или вы думаете, что мне следует отказаться, чтобы не свалиться совсем?
— Нет, нет, — проговорила Люда серьезно. — Идите и работайте. И не вздумайте показываться мне на глаза, если откажетесь помочь механику. Слышите! Головная боль… Нашли чем хвастаться!
Ненадолго между Людой и Мишей установились дружеские отношения. Они перестали говорить друг другу колкости.
— Да! Я забыла вам сказать! — вдруг встрепенулась Люда. Я случайно видела сегодня нашего слепого! И, знаете как? Из окна лаборатории. Гляжу, подходит к нашей институтской пристани белый катер — тот самый, который мы видели тогда в море. И вот, представьте себе, вижу, с катера на берег сходит знакомая фигура человек с бородой. Потом я наблюдала из окна, как наш бородач шел вместе с другими людьми, высадившимися с катера, по этой вот аллее, где мы сидим.
— Хм… — ухмыльнулся Миша, вспоминая услышанный им сегодня, с помощью гидрофона, странный звук, шедший, как ему удалось установить, с белого катера.
— Он, вероятно, работает в нашем институте, — высказала предположение девушка. — Теперь я уверена, что нам придется с ним познакомиться поближе.
— Кому Это нам? — наигранно безразличным тоном спросил Миша. — Нам? Вам и мне! Ведь это же, наверное, любопытный человек!