— Вы совершенно не знаете Арама Григорьевича. Разве не слышно, что он молчит? В нормальном состоянии он говорит громко, кричит. А это что? Вы только прислушайтесь! До чего довели человека!..
Проникшись уважением к такому необыкновенному объяснению секретарши, студенты молчали. Только теперь они обратили внимание, что из кабинета действительно слышался только один голос начальника институтской охраны. Он, видимо, в чем-то оправдывался. Голоса же главного инженера не было слышно совсем.
Неожиданно среди наступившей тишины послышалось какое-то странное пыхтение. Это Богдыханов, сидевший между своими товарищами, начал ворочаться, почему-то торопливо хватаясь за боковой карман своей куртки.
— Вот дьявол! Вырывается!.. Ну, что ты будешь делать? — послышалось его приглушенное бормотание.
— Держи, Ермолай… — тихо прошептал Корелин.
— Что там случилось? — заинтересовалась секретарша.
— Да, нет… ничего, — смущенно произнес Корелин. — Это просто так… У Богдыханова такая привычка, что ли. Вы не обращайте внимания. С ним это бывает.
Секретарша подозрительно посмотрела на Богдыханова, уже принявшего непринужденную позу, и пожала плечами. Она услышала слово «держи», и у нее мелькнула страшная мысль, что Богдыханов, может быть, страдает припадками.
— И часто это у вас бывает? — теперь уже с ужасом глядя на Богдыханова, спросила она.
— Вчера было, — грустно пробасил Богдыханов. — Вот тоже засунул руку в карман… Забываешь… А он как хватит!