— Кто хвалит? — испуганно спросила секретарша, приподымаясь со своего места. — Я вас не понимаю…
Но ответа не последовало. Дверь отворилась, и в приемной появился начальник институтской охраны. Некоторое время он смотрел в какую-то неопределенную точку, как бы что-то вспоминая, окинул студентов немного подозрительным взглядом и медленно направился к выходу из приемной.
— Пойду искать виновников… — тихо проронил он на ходу.
В отделанный под дуб кабинет главного инженера студенты вошли в том же порядке, как и в приемную, — гуськом. Впереди шел высокий и стройный Александр Корелин, гордо подняв голову. За ним следовал, немного покачиваясь, широкоплечий Ермолай Богдыханов, Гога Шереметьев передвигался медленно, уставившись в пол.
— Садитесь. Что за срочное дело? Я вас слушаю, — скороговоркой произнес главный инженер, поднимаясь из-за стола и пожимая пришедшим руки.
— Вы не представляете, Арам Григорьевич, какое необычайное дело привело нас к вам! — произнес Корелин, усаживаясь в кресло.
— Очень интересно. Я вас слушаю, — спокойно ответил главный инженер, откидываясь на спинку кресла.
«Тихо говорит… Значит, не в духе…» — мелькнуло в голове у Корелина.
— Вы, конечно, знаете, какое огромное значение имеет природа в жизни человека? — продолжал Корелин, сильно волнуясь. — Нет… простите, не в жизни человека… а в науке и технике… Ну, да! В науке и технике. Я могу вам привести тысячи примеров. Возьми те птиц, парящих в безбрежных воздушных просторах… Возьмите, наконец, рыб, резвящихся в глубине океана…
Дальше Корелин запнулся, так как почувствовал, что от волнения он говорит что-то не то, а Геворкян смотрит на него не особенно дружелюбно.