— Да, совсем рядом, — смущенно подтвердил Петров. — Мы ручаемся, что этот кусочек образовался именно в результате удара молнии. Да ведь это и не ново, в сущности ведь это известно давно! Мы не предлагаем ничего оригинального. Просто лежащий перед вами камень дает, так сказать, толчок для исследования и развития технической мысли, так сказать, в этом направлении… — окончательно смутившись, закончил Петров.
— Значит, вы случайно находились в поле, когда молния ударила рядом с вами, — сказал Витовский, как-то особенно внимательно присматриваясь к инженеру Баянову. — Насколько мне известно, вы даже чуть было не поплатились жизнью при этом… А дальше что было? Этой же ночью…
— Я не понимаю вашего вопроса, — тихо ответил Баянов.
— Ага… ясно… Для меня все ясно, товарищи, — потупив глаза, проговорил Витовский. — Я думаю… — продолжал он с некоторым трудом, — …я думаю, что предложение инженера Баянова и инженера Петрова представляет интерес, при этом ценность его… — Витовский остановился, как бы подбирая слова. — Да… ценность его заключается не столько в технической идее, сколько в самом факте этого предложения, или, вернее, в некоторых поступках, связанных с этим предложением. Да, именно в поступках…
Никто не понял смысла последней фразы, произнесенной Витовским. Многие полагали, что ее бессвязность вызвана взволнованностью признанного специалиста при посягательстве на его авторитет. Сияющую улыбку точно смыло с лица Витовского. Взгляд его стал рассеянным. Он внимательно прислушивался ко всему, что говорилось, вставлял замечания, но делал это как-то вяло, без свойственной ему жизнерадостности и уверенности.
— Мне кажется, что Владимир Александрович устал, — шепотом заметила директору секретарь партийного комитета Конева. — Может быть, сделаем перерыв? Через несколько минут совещание было закончено.
***
Витовский шел к себе домой, пересекая институтский двор, не обычной, торопливой походкой, а медленно, рассеянно глядя по сторонам.
С Витовским поровнялась Конева.
— Нам, кажется, по пути! Вы домой?