— Да, Лидия Михайловна. Какая отвратительная погода!
— Пора. Октябрь. Недалеко и до снега. А скажите, когда выпадет снег, можно будет продолжать испытания вашей машины?
— Очень трудно… Очень трудно, Лидия Михайловна… И как это мы затянули работу до глубокой осени? Обидно, прямо…
— Да, затянули, конечно. Очень будет жаль, если придется откладывать до весны.
— Да… да… — сокрушенно пробормотал Витовский.
— Владимир Александрович, — продолжала Конева, — а что, если вам, как говорится, тряхнуть стариной? Как говорится, развернуться во всю свою мощь? Мне известны факты почти героических поступков с вашей стороны, когда вы работали над путеукладчиком «Вперед». Ведь правда же было! Мне рассказывали, что вы не спали ночами, работали в открытом поле под проливным дождем… Я не хочу сказать, что это нужно делать сейчас… Ну, а если вам просто встряхнуться, взять другой темп?
Витовский остановился и внимательно посмотрел на свою спутницу. Они уже находились перед входом в парадное.
— Героические поступки, говорите? Да, вы правы. Было времечко… замечательное времечко… Теперь другие готовы на подвиг… скромный подвиг… А я…
— О ком вы говорите?
— Да мало ли у нас людей, готовых на трудовые подвиги! Разве их всех перечислишь! Я же, видно, старею…