— Пришли мы к вам с огромной просьбой, — продолжал Петров. — Мы хотим предложить вам для общего ускорения дела… соединить вашу повозку, которая, как всем известно, работает безупречно, с только что законченной искровой установкой. В этом случае уже через десяток дней можно будет выехать в поле… Как вы на это смотрите?
Лицо Витовского застыло в неопределенной улыбке.
— Ну, конечно, если это только вас полностью устраивает, — добавил Баянов. — При малейшем нежелании с вашей стороны… вы понимаете… Лучше не надо, конечно!
Витовский продолжал молчать. Затем он принялся медленно и внимательно обводить взглядом чертежные наброски, приколотые кнопками на стене рядом с постелью. Это были эскизы его снегоуборочного приспособления.
— Вы видите… — тихо проговорил он, подымая руку к стене — Это даст возможность работать нашей машине в зимних условиях. Но… — Витовский опустил руку, и она беспомощно скользнула вниз, — потребуется еще время… немного времени. Сравнительно немного, конечно…
— Тогда не стоит даже и думать о нашем предложении! — подчеркнуто весело проговорил Петров. — Ясно, что надо заканчивать вашу машину. Считайте, что разговора и не было, Владимир Александрович!
— Нет, товарищи! — произнес Витовский, немного приподымая голову. — Знаете, что я вам скажу?… Я согласен с вашим предложением. Да, согласен! Пусть машина будет общая, наша, если это хоть на один день ускорит ее окончание. Надо торопиться…
— Правильно, Владимир Александрович! — облегченно вздохнув, произнес Петров. — Машина должна быть прежде всего наша, советская, и должна быть на ходу как можно скорее!
Остаток вечера инженеры провели, болтая о предстоящем испытании и разных технических мелочах.
— Вам знаком, Владимир Александрович, математик Ольшанский? — спросил, между прочим, Баянов. — Это такой худощавый, в очках…