Останавливается мотор.
По предложению Гоги, отвинчиваются маленькие люки, предназначенные для взятия проб. В кабину врывается едкая известковая пыль, нагретая трением стенок.
В отверстие выставляются перфораты — отбойные электрические молотки. Кабина наполняется оглушительным пулеметным треском. В мелкий щебень и пыль постепенно превращается твердая стена, зажавшая лодку.
Снова завинчиваются люки, и лодка начинает дрожать от вращения мотора, работающего на полных оборотах.
— Паники не должно быть, — тихо, но твердо говорит главинж, обращаясь к собравшимся. — Мы спасем их при любых обстоятельствах. Давайте рассуждать просто!.. Запасов провизии и воды у них хватит надолго. Кислород тоже в избытке. Значит… — Он делает паузу и внимательно смотрит на присутствующих. — Значит, нам остается точно установить — я повторяю: точно — их местонахождение. А дальше скоростной турбобур сделает свое дело.
— А потом что? — беспокоится кто-то.
— Прежде всего, через отверстие мы сможем им подавать провизию и кислород. И это будет продолжаться до тех пор, пока отверстие не будет расширено до нужной величины. Я имею в виду широкорадиусный бур, проделывающий отверстие в полтора метра диаметром… Только бы уточнить местоположение! Местоположе-ение! — закончил он, делая ударение на последнем слове.
Наблюдение через радиолокационный экран говорило о том, что впереди лодки было пространство, совершенно свободное от твердой породы. Следовательно, лодке Нужно было вырваться вперед. Никто и не думал о возвращении назад через узкое ущелье, чуть было не ставшее могилой для первых подземных путешественников.
— По-моему, лодка выдержала самое тяжелое испытание, — весело говорил Корелин, когда они уже двигались в мягком, глинистом грунте. — Прочная машина…
— Подожди еще, — мрачно заметил Богдыханов. — Судить будем, когда выйдем на поверхность. Хотя, впрочем, я с тобой согласен: такой проверки не придумаешь и нарочно.