Когда наконец лодка вышла в толщу «спокойной» земли, путешественники поняли, во что обошлось задуманное ими дело.
В аккумуляторах оставалось ничтожное количество электроэнергии. Она была израсходована на борьбу машины с разбушевавшейся подземной стихией.
Снова Корелин берется за радиоприемник. Снова лишь тихие трески и шорохи раздаются в наушниках. Не отвечает «земля». И, надо думать, их также не слышат…
***
В кабинете главного инженера, превращенном в штаб спасательных работ, находилось много народу. То и дело входили новые люди, раздавались телефонные звонки.
Главинж, возглавивший спасательную экспедицию, тоже не сидел на месте. Он часто выходил из своего кабинета и лично проверял производящиеся работы.
Вот он вместе с Батей входит в помещение, где расположена радиостанция. — Есть что-либо новое?
Радист отрицательно качает головой. Батя надевает наушники и сосредоточенно вслушивается.
Глухо шумят радиолампы. Иногда слышится слабый треск далеких грозовых разрядов. И только совсем тихо, изредка прорываются какие-то очень слабые радиосигналы. Может быть, это с противоположного конца земли, огибая ее, пришли волны, схожие по длине с волнами передатчика лодки. А может быть, эти сигналы и принадлежат лодке. Но слишком они уж слабы, что-либо разобрать трудно…
Главинж и Батя садятся в машину и направляются в поле. Здесь организована акустическая слежка за шумами в толще земли. Несколько очень чувствительных микрофонов, глубоко зарытых в землю в самых различных местах, ловят малейшие шорохи, какие только порождает земля. Таким способом можно будет уловить шум, издаваемый лодкой, и даже определить ориентировочно ее местоположение. Но не слышно нигде характерного шума подземно движущейся машины. Микрофоны улавливают лишь звуки, родившиеся на поверхности. И чтобы уменьшить эти помехи, уже давно отдано распоряжение прекратить работу всех механических станков. Приостановлено и бурение во всех опытных скважинах. Даже люди стараются ходить тихо, на цыпочках.