— Да… — говорит профессор, выслушав мое объяснение. — Примитивный процесс… Но все равно, для его научного изучения потребуется несколько лет, прежде чем он приобретет какое-либо утилитарное значение.
— Почему несколько лет? — вдруг послышался строгий голос.
Я даже испугался. Ванька Чирюлин заговорил! При этом, заметьте, этак уверенно, напористо. Куда девалась его робость!
Посмотрел на него профессор и говорит:
— А как вы думали, молодой человек? Ведь даже за границей подобного опыта нет!
И начинает сыпать снова мудреные слова: пигментация, диссоциация, циркуляция, конвентация, неустойчивый режим и так далее.
Смотрю я на Ваню и не верю своим глазам. Совершенно преобразился! Куда девалась прежняя робость! Держит себя вызывающе. Глаза горят.
— Почему вы считаете, что процесс пигментации может быть неустойчивым? — спрашивает он профессора.
И пошел!.. Откуда у него эти знания! Тоже иногда произносит слова вроде: стабилизация, циркуляция и даже диссоциация. Но большей частью говорит попросту и очень понятно.
Спор разгорается. Начинает профессор перечислять штук двадцать имен иностранных ученых.