— Рядом шипит! — кричу. — Совсем близко!
— Это, кажется, я, товарищи, — говорит кто-то. — Ногу мне придавили… Ногу бы мне освободить, тогда, может быть, я перестану шипеть.
Выглядываю я — а шарик действительно недалеко. Ну что, думаю, если в самом деле разорвется? Вот вы решили, наверное, что такая молния не может иметь какого-либо оборонного значения. А все потому, что, мол, она летит, куда хочет, и взрывается, когда хочет. Ничего подобного! Нужно только научиться как следует ею управлять. Этот опыт, про который я сейчас вам рассказываю, был, так сказать, первый. Всегда в этом случае какие-либо неполадки возможны. Оно естественно. Того не предусмотрели, другое забыли, там какая-нибудь формула оказалась слишком запутанной. Вот на первой проверке все это и выясняется. Вообще, конечно, бывает это дело иногда исключительно опасным. Ну, а что поделаешь! И ученые рискуют, и нам, работникам полигона, иногда достается. Я же вам говорил, что работа у нас очень серьезная…
Выглядываю я опять из укрытия. Вижу — как будто немного удаляется.
— Товарищ профессор! — кричу я. — Обратно летит!
— А шипит почему? — спрашивает Петр Сидорович.
— Ой, ногу! Ногу освободите! — жалобно говорит придавленный товарищ.
Прислушиваюсь: шипение в самом деле увеличивается. Смотрю — опять приближается!
— Товарищ профессор! — говорю я. — Сюда передвигается… Долго ли она так шутить с нами будет?
— Не знаю, дорогой… Все зависит теперь от влажности воздуха и степени электрического насыщения в самой молнии, — отвечает профессор.