— Совершенно верно, — отвечает. — Разрешите познакомиться. Моя фамилия Павлинский…
Ну, я, конечно, начинаю волноваться. Усаживаю гостя. Спрашиваю, не устал ли он с дороги и все такое прочее, и вскоре начинаю ему рассказывать про открытие, сделанное в нашем колхозе. Одним словом, вступаю в деловой разговор.
Профессор говорит этаким зычным голосом, немного врастяжку, вроде как бы лекцию читает. При этом словами сыплет преимущественно иностранными. Вот, например:
«Пигментационный процесс, сочетающийся с диссоциацией или циркуляцией при условии конвенционных токов, не является новым в науке…»
Вы, конечно, спросите, как я мог запомнить все эти слова. Да очень просто!
— Простите, — говорю профессору, — ваши указания, имеющие огромное научное значение, мне необходимо записать, а то я забуду.
А он пожимает плечами (мол, неуч какой!) и отвечает:
— Ну что ж, пишите!
Быстренько строчу и думаю: «Потом, мол, разберусь…»
— Ваш изобретатель… — продолжает профессор (при этом слово «изобретатель» произносит как-то особенно сухо), — ваш изобретатель, по моему мнению, чисто субъективному конечно, ничего не изобрел и ничего не открыл, если судить в широком масштабе мировой науки.