— Неужели, — спрашиваю, — окраска древесины растущих деревьев уже где-нибудь применялась?
— Этот факт, — отвечает он, — еще не апробирован абсолютно. Но думаю, что скрупулезное штудирование фундаментальных источников даст констатацию аналогичного или вполне идентичного случая…
Я вздохнул и опять записал.
Посылаю за Ваней Чирюлиным, находившимся в это время в лесу. «Ну, — думаю, — конец для нашего изобретателя наступил! Как он будет спорить с подобным профессором? Да он, наверное, умрет тут же, как только его увидит!..»
Вынул профессор какую-то толстую книжку из своего портфеля и уткнулся в нее носом.
Через некоторое время, слышу, в сенях возня какая-то. Топтание на месте. Ну, естественно, думаю — это наш Ваня упирается. Входить боится. Стесняется.
Так оно и есть! Насилу втолкнули! Остановился он посреди комнаты, весь красный, глаза потупил, дышит, как лошадь.
— Вот наш изобретатель, — говорю я профессору. — Познакомьтесь: Иван Чирюлин, колхозный столяр.
Поднялся Павлинский со своего места и сухо пожал Ване руку.
— Образцы древесины с тобой? — спрашиваю я Чирюлина.