С постели медленно приподнялась фигура в синем рабочем комбинезоне.
— Я не позволю! — решительно и твердо произнес мягкий, грудной голос.
Голос принадлежал женщине средних лет с вьющимися светлыми волосами — начальнику поисковой партии Марии Ивановне Александровой. Она подошла к столу и остановила патефон. Музыка резко оборвалась.
— Я не позволю, — продолжала Мария Ивановна, нервно шаря свободной рукой в кармане своего комбинезона, — не позволю вам, Афанасий Кондратьевич, называть эту пустыню «проклятой». Вы думаете, что говорите? В этом месте трудами наших товарищей обнаружены месторождения ценнейших ископаемых. Тут должна вырасти новая добывающая промышленность, необходимая нашей стране…
— Как же, без воды вырастет… — глухо и словно оправдываясь, произнес Горшков.
— Вода нужна — значит, мы ее найдем. Найдем во что бы то ни стало. А пока я отдаю вам свой стакан. Пейте.
— Нет, нет, не надо…
Внезапно радистка подняла руку, призывая к тишине; она напряженно вслушивалась в наушники, по-видимому с трудом разбирая радиотелеграфные сигналы.
— Что нового? — тихо спросила Мария Ивановна, когда Люда принялась осторожно стаскивать наушники с головы.
— Плохи наши дела.