— Уфф!.. — произнес он, с жадностью поглядывая на стаканы, в которых некоторые присутствующие сочли нужным оставить немного воды. Особенно его привлекал один стакан, совершенно нетронутый.
В это время в палатке раздался удивленный возглас. Все оглянулись на Люду, сидевшую на корточках у радиоприемника.
— Что случилось, товарищ Кудинова? — грозно спросил Афанасий Кондратьевич.
— База ответила мне, что машина с цистерной воды испортилась.
— А почему вы улыбаетесь? — Механик подозрительно посмотрел на Люду.
— Что вы, Афанасий Кондратьевич, вам показалось! — ответила девушка, теперь уже действительно улыбнувшись.
— Безобразие! — громко провозгласил Афанасий Кондратьевич. — Нашли чему смеяться! Радиаторы у моторов пустые. Бурильные установки простаивают, сами без воды сидим — а вам весело? Первый раз вижу такой состав экспедиции. Больше никогда не буду с вами работать!
— Что вы, Афанасий Кондратьевич! Уж и улыбнуться нельзя, — пробовал кто-то успокоить Горшкова.
Но Афанасий Кондратьевич и не думал успокаиваться.
— Тоже поисковая партия! — продолжал он брюзжать. — Воду ищем, а сами сидим без воды… Не то что умыться, а даже пить нечего… Бурили, бурили, целую неделю бурили, а воды так и нет. Значит, не в том месте ведем разведку… А может быть, в этой проклятой пустыне и вообще воды нет, зря работаем.