Галка на шесте сидит, точно чучело.
Юрай Шугай произносит страшное слово, которое уже давно терзает его:
— Эржика — ведьма…
Сказал и потупился. Самому страшно. Напротив над черной громадой леса плывет белое облачко, одно единственное в ясном и чистом небе. Облачко — плотное, добротное, как хорошо выпеченный каравай. Оно даже не разбивается на клочья, задевая за верхушки елей.
«…Что скажет Эржика, если брата ее найдут мертвым на пастбище?»
— Знаю я, что с тобой делает Эржика по ночам. Потому ты и бледный.
Тихие и мальчишески робкие, но упрямые слова проникают в сознание.
— …Оборачивает тебя конем да ездит на тебе всю ночь.
Что он болтает, этот дурачок?
— Сделал бы ты, Никола, как хозяин из Верецек.