На зверей нанесло ветром мой запах. Медведица опустилась на землю и начала ходить на задних лапах вокруг бука, на котором сидели медвежата. Вытянувшись, она смотрела на маленьких и звала. Она издавала короткие глухие звуки: «бу-у, бу-у», и не то чихала, не то фыркала. Медвежата отвечали ей похожим на протяжное мычание звуком и быстро соскользнули вниз. Метрах в двух от земли они спрыгнули, и вся медвежья семья тотчас же скрылась.
Умпырский перевал, 5 октября
Солнце еще не взошло. В темноте, в десятке метров от дома наблюдателей слышится заглушённый шорох, тихое сопенье, треск пригибаемых ветвей. Это кормятся в фруктовых садах медведи, кабаны, олени.
Светает. На розовеющем небе обрисовываются скалистые громады Безымянной горы, одной из самых высоких в заповеднике: 3200 метров над уровнем моря.
В семь часов утра отправляемся на Карапырь, вместе со старшим наблюдателем этого кордона Никитой Степановичем Летягиным.
Едем молчаливым влажным лесом, через белые от инея поляны. На грушах и кислицах желтеют плоды. Золотой дождь плодов осыпал землю под деревьями.
Вдоль берега дымящейся утренним паром реки, в бурой траве под грушами, бормоча, медленно бредет кавказский медведь. Временами он опускает голову в бурьян, что-то добывая на ходу. Сначала мы видим только его горбатую спину, затем он поворачивается боком.
Заметив людей, медведь мгновенно вскинулся. Круто, одним прыжком он повернулся ко мне вполбока, блеснул беловатым горлом и показал полностью лобастую голову и грудь. Еще один неуклюжий прыжок в обратную сторону, мелькнули снова лобастая, остромордая голова, белое пятно на шее и груди, горбатый загривок и все серебристо-серое тело зверя. Сделав три, по виду тяжелых и неуклюжих, а на самом деле очень быстрых и ловких, ныряющих скачка, медведь скрылся в чаще фруктовых деревьев и молодого дубняка.
Всюду свежие следы медведей, кабанов и оленей. Чернеют кабаньи порои. Камни поменьше сдвинуты с места и перевернуты. Под большими обломками скал выкопаны глубокие ямы и набросаны кучи еще не подсохшей земли. Здесь трудился медведь. Он, роя, отгребает землю к себе; кабан, тот насыпает изогнутые, выпуклые наружу валки. Широкими полосами лежит примятая медведем трава.
Минуем высокоствольные чащи поросших мхом, лишайником и гигантскими грибами серебряно-серых буков, синих пихт, светлозеленых сосен и черных прямых елей. Одна за другой уходят вниз просторные свежие поляны — Азиатская, Каменистая, Тетеревиная, Рододендроновая. Эти названия даны полянам недаром: на Азиатской поляне растут настоящие фруктовые сады — одичавшие потомки абадзехских культурных насаждений. Рододендроновая поляна покрыта непроходимыми зарослями рододендронов.