…Зашли к заведующему Восточным отделом заповедника Саулиетсу. Хозяин сидел на полу и, наклонив ковш с расплавленным свинцом над каким-то придуманным им приспособлением, лил дробь. Он готовится к охоте на перепелов, которых очень много в окрестностях Псебая, за пределами заповедника. Водился здесь во множестве и кавказский фазан — прекрасная, окрашенная в цвета радуги птица, с длинным серпообразным хвостом. Но в прошлую зиму, холодную и снежную, фазанов передушили лисицы.
По словам Саулиетса, за последние годы в Восточном отделе заметно увеличилось количество оленей, туров, серн. Наблюдатели встречали туров даже на Ачешбоке, где никогда прежде их не видели.
Караулка на Гурмае, 9 октября
Горы все ниже. Только местами выветренные склоны круто обрываются, и высоко в небе встают колонны и башни красного песчаника и известняка. Леса перемежаются с пастбищами и сенокосами. По временам мы едем сквозь колючие заросли терновника. Покрытые сизой пыльцой, крупные ягоды терна уже прихвачены утренниками, и терпкая сладость ягод приятна.
Всюду полно, птиц — соек, ворон, сорок, черных и серых дроздов. С гор налетают новые тысячи диких голубей. Их гонят наступающие холода. Горы, откуда мы недавно выехали, сверкают в серебре. Над ними нависли снеговые тучи.
На поляне, у самой опушки леса, под стожком сена мышкует старый здоровенный лис. Он уже надел зимнюю шубу и сделался рыжевато-серым и толстым, как подушка. Увидев людей, лис под прямым углом откинул хвост и покатился через поляну к кустам. Там он остановился и, присев на задние лапы и навострив уши, смело глядел, провожая беспокойных пришельцев, затем вернулся к стожку и продолжал охоту.
Моросит мелким дождь. Снова поворачиваем в горы. Снова нас окружают влажные и мшистые высокоствольные леса. Дождь усиливается. Вокруг поднялся густой туман. Мы с трудом добрались до караулки лесников на Гурмае. Придется здесь заночевать.
Когда мы заводили лошадей во двор караулки, навстречу нам высыпал десяток собак, разномастных и небольших, но достаточно злобных.
Отворившая ворота жена лесника крикнула:
— Катай! Разбой! На место! Но собаки все ближе крались к нам бочком, вихляясь и припадая к земле. Мы поторопились расседлать лошадей и войти в дом.