Так осуществляется творческая мечта.
Зубровый парк, 22 июня
Утром мы отправились в поход. Нас пятеро: Лидия Васильевна, Виляховекий, старший наблюдатель зубрового парка Павел Борисович Кондратов, наблюдатель Федор Емельянович Бурдо и я.
Все, кроме меня, идут пешком. Я еду на Вороне, потому что сегодня, к своему недоумению, впервые в этих местах испытываю довольно неприятный приступ горной болезни: звенит в ушах, сердце как будто хочет, повернувшись острием, проткнуть трудную клетку, к горлу подступает тошнота.
Виляховский в синем альпинистском комбинезоне, с двумя фотоаппаратами через плечо и биноклем в руках идет впереди, за ним мелькает белая косынка Лидии Васильевны. Наблюдатели замыкают «колонну». Кондратов — кряжистый, средних лет блондин, сероглазый, с твердым, несколько тяжеловатым в нижней части лицом. Бурдо примерно того же возраста, что и Кондрашов. У него черные волосы и усы и шафранно-желтое длинное узкое лицо. На ходу он сутулится.
Оба наблюдателя одеты в куртки и брюки из прорезиненного серебристого материала. За плечами у них — трофейные немецкие винтовки и в руках по две длинных палки, назначение которых я узнал только потом.
Сулимина поляна, где зимуют зубро-бизоны, расположена на высоте 1400 метров над уровнем моря. Она окружена частым осинником с беспрестанно дрожащими на легком ветру мелкими листьями. В осинник вкраплены белоствольные стройные березы.
Среди поляны выстроены два новых дома и два овощехранилища. Зимний загон для зубров расположен тут же, у самого жилья. Это ограда метров девятьсот с каждой стороны. Внутри загона находится два сарая дли зубро-бизонов, так называемые «родильные станки», и два база — небольшие загородки, куда отделяют от остального стада маток с телятами на некоторое время после отела.
Сулимину поляну отовсюду обступили высокие горы — Пшекиш, Тыбга, Джемарук и Бамбак. На трех последних горах белеют, сверкая под ярким утренним солнцем, снежные шапки.
Мы пересекаем зимний загон и выходим в ворота ограды на поляну Широкую.