На этой высоте еще не кончилась весна. Белым цветом осыпан боярышник. В густых росистых травах нежно голубеют крупные колокольчики.
Просторный, обрамленный светлозелеными лиственными и черно-синими хвойными лесами откос поляны Широкой уходит круто вниз — к югу.
На верхней, северной, части поляны широкой темнохвойным гребнем встали сосняки. На востоке, где ниже и солнечнее, ярко выделяется на коричнево-черном фоне гор светлая зелень буков, грабов и диких фруктовых деревьев. Сюда осенью, в период созревания плодов, собираются зубро-бизоны, олени, кабаны и медведи. На Широкой находятся основные сенокосы для зубро-бизонов и картофельные поля.
С этой поляны видны те же хребты, что и с Сулиминой, но к ним присоединяется кудрявый Лохмач и еще дальше Уруштен. На востоке, в стороне Темной поляны, над пихтовыми и сосновыми лесами врезываются в небо серо-голубая пирамида горы Слесарни и куполообразная вершина Афонки.
На Широкой я оставляю Ворона: зубро-бизоны не терпят лошадей. Широкую сменяют несколько круглых полян, которые все вместе называются Жернова. Эти поляны разбросаны среди осинников, буков и грабов. Сюда тропа идет мимо завалившегося балагана и посадок картофеля и свеклы.
У чернеющих в траве развалин балагана видны свежие медвежьи следы; здесь вчера днем один из наблюдателей наткнулся на большого бурого медведя.
На Жерновах для зубро-бизонов построены сарай, родильные помещения и два база.
В широком загоне пасется зубрица Зорька. Ее отделили от стада, так как она накануне отела (Зорька еще ни разу не телилась). Крупное, горбатое буро-коричневое тело зубрилы медленно движется на светлом фоне травы.
Услышав наши шаги и голоса, зубрица высоко поднимает бородатую голову, пристально всматривается и, увидев людей, приходит в возбуждение. Приблизившись к частоколу, она с угрозой наклоняет рога, и в этот момент Иван Яковлевич ее фотографирует.
Одолев еще один спуск и такой же крутой подъем, мы выходим на поляну Темную.