Темная поляна — новое «зубровое царство» заповедника. Высота ее 1500 метров над уровнем моря и к реке Шише все время снижается. Западная часть ее поросла осинником, в восточной, скалистой части внизу растет пихта, а выше и севернее — сосняк.
Поляна вся в зелени высокой густой травы. Здесь главное летнее и осеннее пастбище зубро-бизонов.
Тень, падающая от горы Слесарни, накрывает почти всю обширную поляну. На гигантских бело-голубых отвесных стенах Слесарни, в купах сосен и лиственных деревьев, в осыпях и на скалах держатся серны.
И сейчас в бинокль отчетливо видна на скале под одинокой сосенкой пасущаяся серна. Она медленно подвигается наискось к группе деревьев, пасясь на ходу. Скрывается среди стволов, снова появляется, вытягивает шею, обгрызая листву на нижних ветках. Вот мелькает на бело-голубом известняке скалы красновато-бурым пятном, неторопливо спускаясь все ниже и ниже. Наконец она совсем исчезает из поля зрения в мелкой поросли сосен.
На влажной земле тропы видны многочисленные глубоко вдавленные следы широких зубро-бизоньих копыт. На склоне, по которому мы идем, чернеют в зелени травы места их лежек: тут зубры катаются и совершенно оголяют почву от травы. На стволах осин тут и там кора содрана узкой и длинной полоской, идущей далеко вверх. Это тоже работа зубро-бизонов.
С вершины склона видны в зарослях густой высокой травы какие-то темные горбатые тела. Через несколько мгновений я различаю головы с короткими рогами и козлиными бородами: это зубро-бизоны.
Сначала я рассмотрел только четырех животных, но затем вижу новых и новых. Вот они зашевелились и оборачиваются на нас. Одна зубрица повернулась к нам всей грудью. Она подняла голову над травой и пристально всматривается. Наблюдатели несут на плечах мешки с подкормкой, и это, очевидно, привлекло ее внимание. Вскоре к ней присоединяются один за другим остальные зубро-бизоны.
Мы спускаемся к истоптанной и изрытой следами зубро-бизонов ровной площадке у ручья, бегущего в путаных зарослях кустов травы. Среди площадки расставлены сбитые из досок и выдолбленные в стволах деревьев длинные и узкие кормушки. Они расположены у подножья нескольких больших осин и в центре площадки так, что научные работники, взобравшись на развилины деревьев, могут спокойно наблюдать зубро-бизонов вплотную. Для лучшей видимости лишние ветви спилены на высоте человеческого роста вверх от развилин.
По совету Лидии Васильевны, я залез на раскидистое дерево над самыми кормушками и, примостив дощечку в развилине, присел, как белка в гнезде, метрах в двух с половиной над землей. На соседней осине устроились Иван Яковлевич и Лидия Васильевна. Наблюдатели забыли ведро на Жерновах, и пока туда сходил за ним Бурдо, Павел Борисович, оставшись один, начал рассыпать отруби по кормушкам.
Вскоре совсем близко от него одна за другой появились четыре зубрицы без телят: Валькирия, Елька, Еруня и Жанка (все зубро-бизоны имеют свои имена). Павел Борисович отпугнул их окриком и взмахом палки. Зубрицы попятились и остановились за ручьем на опушке, внимательно и нетерпеливо следя за его работой. К ним через минуту присоединилась пятая зубрица, довольно мрачного вида, с хитрыми и злыми глазами, с единственным рогом, неправильно растущим вниз, Она была меньше остальных, но, повидимому, гораздо решительнее их. Она начала это доказывать, приближаясь бочком к Павлу Борисовичу, верткая и взъерошенная. Лидия Васильевна при появлении ее окликнула Кондрашова: