Пшекиш, 21 сентября
Утром выехал из лагеря Тегеня через Пшекиш на Кишу.
Горы закрыты туманом. Поднимаемся на хребет. Сначала идет береза и горный клен, дальше — пихтовый и буковый лес. Рябина усыпана оранжевыми гроздьями. Алеют плоды шиповника. Каплями красной и черной росы сверкают в листве ягоды смородины и бузины.
За кривыми низкорослыми пихтами раскинулись субальпийские луга. Они поросли полутораметровой гривой. Выше густой щетинкой зеленеет ковер карликовых трав альпики. То и дело здесь попадаются взрытые кабанами кочковатые мочажины.
В голубоватых осыпях, у самого гребня, высоко над камнями вытянули шеи две горные индейки. Они быстро пошли по осыпи, тяжело поднялись в воздух и, описав дугу, опустились неподалеку… Оперение их пепельно-сизого цвета с поперечными белыми полосками, особенно заметными на шее и груди.
В тумане призрачно темнеют очертания гор, лесов; внизу, и так же призрачно, без крика, высоко кружатся три сарыча. Где-то, скрытый завесой пара, ревет олень.
Мы едем по хребту уже три с лишним часа. Но вот начинается крутой спуск. Ведем лошадей в поводу. Тропы почти нельзя разглядеть. Входим в темный, намокший лес буков и пихт. Под корнями старых деревьев, словно бело желтые подушки, набухли огромные грибы.
Внизу уже слышен нарастающий гул Киши. Спуск продолжался два часа.
…Коллектор зооосктора Дементеев зимой находил на Пшекише помет горных индеек; но самих птиц не видел. Бессонный говорит, что за тридцать лет он тоже никогда не встречал их на Пшекише.
Я наблюдал индеек на очень близком расстоянии. Мне они были видны до мелочей, и ошибиться я не мог.