Перед нами скалистые массивы Чертовых Ворот. Немного на отлете от главного массива возвышается конусообразный утес, похожий на устремленный в небо указательный палец.
Проезжаем по только что отысканной тропе в узкую щель между «пальцем» и «столбом» меньших размеров. Над нами навис огромный сине-фиолетовый срез Чертовых Ворот. В его верхних зубцах и уступах запутались и залегли туманы.
На гребне малого утеса появились четыре оленя. Рогаль и две лани неторопливо, оглядываясь на нас, переваливают через гребень. Одна лань стоит на страже.
Впереди, в ущелье между Ачешбоком и Большим Байбаком, высятся синей грядой Фишт, Оштен, Абадзеш. На вершинах Фишта и Оштепа сверкают ледники и белеют снега.
Поднимаемся по хребту Бамбака. Над поросшими сосной и пихтой голубыми скалами безмолвно кружатся сотни коршунов. Хребет щетинится привой высокой серо-зеленой травы. Чернеют широкие квадраты мочагов, изрытых дикими свиньями. Взлетают бекасы и вальдшнепы. Из травы, на сухих местах, с трудом поднимаются жирные перепела.
Правый склон Бамбака, по которому мы едем, густо покрыт пихтовыми лесами.
Мы находимся уже за пределами леса. На просторную поляну среди березняков медленно вышел рыжий олень. Поднявшись на холм и центре поляны, он гордо и грозно стоял, уставив в небо рога, и неотрывно смотрел в нашу сторону. Потом повернулся и, не спеша, скрылся в чаще березняка. Вслед за тем над нашей тропой на лужайке, у подножья окруженной лесом скалы, раздался громовой клич другого оленя. Ему где-то вблизи отвечает надтреснутый голос противника. Трубные звуки и хриплые протяжные стоны доносятся сверху и снизу: из синих, курящихся туманом падей, из черных пихт и белых березняков пи горах.
Поднимаемся к самой высокой точке — Челипсинскому перевалу. Назад страшно оглянуться: по пятам свинцово-сизой стеной движется необъятная туча. Напрасно мы ускоряем шаг коней: ее передний край висит у нас на плечах.
Подъезжаем к цирку ледника. Впадины и трещины крутых его скатов забиты плотно слежавшимся зернистым снегом. У подножья черно-коричневой чаши ледника стынет круглое высокогорное озеро. Оно зелено-синее, прозрачное, бездонное. Озеро окружено лугом нежной альпийской травы На ней вышиты радужные узоры синих и голубых колокольчиков и солнечно-желтых крокусов. Из озера вытекает и, шумя, мчится вниз по камням река.
Нам некогда задерживаться, и, перейдя реку, мы поднимаемся по узкому гребню над цирком. Здесь нас настигает туча. Мы пробуем бороться и проходим еще две сотни метров. Но дальше двигаться невозможно. Насевшая туча заволокла все вокруг непроницаемым сизо-серым туманом. Брызжет дождь. В пяти метрах уже ничего не видно. Тропа безнадежно потеряна. Пономаренко хочет идти искать дорогу. Я решительно возражаю. В тумане легко заблудиться. Но Пономаренко делает два шага в сторону и исчезает за пеленой пара. Доносится его голос: «Поищу тропу! Через пятнадцать минут вернусь».