Ачешбок, 23 сентября
Пономаренко ушел, чуть показалось солнце, на поиски лошадей. Он вернулся с ними часа через два. Лошади забежали довольно далеко и забрались в глухое ущелье. Зато они хорошо выпаслись в высокой и сочной траве.
Выезжаем к южной стороне Ачешбока-Чертовых Ворот. Колоссальный массив в розово-голубом тумане. Над вершиной горы, почти закрывая ее, клубятся и напухают белые облака.
С севера ледяной ветер гонит маленькое облачко. Через минуту облачко превращается в пепельно-свинцовую тучу, занимающую полгоризонта. Она стремительно перекатывается через встречные высоты и наплывает на Ачешбок. Впереди вьются в воздухе клочья прозрачного тумана. Почти мгновенно он заволакивает все кругом.
Едем три часа в непроглядной белой мути по ущельям неизвестных рек, по каменистым кручам, поросшим пихтой и сосной, по округлым увалам и кочковатым гривам субальпийских пастбищ. Сейчас на пастбищах безлюдно и мертво.
Неясно, как во сне, встают очертания гор, деревьев. Безмолвно пролетают смутные тени хищных птиц. Набегает ветер, и кое-где белая завеса прорывается, открывая то горный клен, то стремительно падающий, кипящий в полете водопад.
Нам виден только кусок черной тропы под ногами лошадей. Впереди все время тянется свежий олений след: олень не решается свернуть с надежной дороги в белесую пустоту. Туман сгущается. Мой спутник исчез, хотя он вот — в двух шагах, и я слышу его голос. Ищем пристанища. Решаем спускаться по отвернувшей книзу тропе. Она едва заметна, но хорошо утоптана. Через полчаса мы выехали к имеретинскому кошу.
Среди невылазной грязи, размешанной сотнями копыт, стоит обширный и высокий, в рост человека, четырехугольник загона. Он сколочен из положенных вдоль, не очищенных от коры березовых стволов. В одном из углов загона сделаны нары на двух человек. Над головой вместо крыши брошено несколько горбылей. На земле три камня образуют первобытный очаг. На коше ни души. Здесь мы ночуем.
Челипсинский перевал, 24 сентября
Вышли со стоянки на коше, ведя за собой лошадей. Теперь, когда прояснилось, видно, что мы находимся на самом дне глубокого междугорья. Поднимаемся с огромным трудом по кочкарнику пастбища. Лишь временами можно ехать верхом. Обратный подъем отнял не меньше часа.