Итак киннор, обозначая определенный инструмент, в тоже время был общим именем многих инструментов, выделившихся как его отдельные виды; LXX еврейское слово киннор переводят, различно: knir, psalterion, cithara. Этим объясняется и слишком разнообразное употребление киннора: он издает самые печальные звуки[132] и наоборот служит к рассеянию скорбных дум[133]; он употребляется в храме, во время праздников, и он же служит оргиям[134] и под. В этих случаях нужно разуметь различные виды киннора, потому что у евреев для торжественных и радостных песней служили другие хоры и музыканты, чем для плачевных и т. под. По раввинским преданиям, (Canabarbuna) киннор был еще чем-то в роде эоловой арфы: «киннор Давида, висевший над его постелью[135], в полночь издавал звуки от дуновения северного ветра; тогда царь пробуждался и чувствуя себя пристыженным тем, что он спит, когда зефир играет на кинноре в честь Иеговы, пел божественные, песни до зари». Впрочем, не говоря о каббалистах, приписывавших разные чудесные свойства киннору Давида, даже христианские писатели делали из этого инструмента таинственный иероглиф, в котором находили и консонанс десяти заповедей, и таинство Св. Троицы и смерть Иисуса Христа на кресте и многое другое[136].
Другой вид струнных инструментов представляет невел. Евальд полагает, что первоначальное отличие невла от киннора состояло только в материале струн: для киннора употреблялись льняные струны, а для невла кишечные[137]. Это несправедливо. Отношение между этими двумя видами инструментов в самом начале было более внутреннее, чем внешнее. Тогда как киннор основывался на разнообразии струн, игра на невле зависела главным образом от видоизменения звуков одних и тех же немногих струн. Оттого Флавий, определивши киннор количеством струн, невел определяет их качеством, говоря, что невел имел 12 тонов φθογγους[138]. Так как изменения тонов зависят от сокращения или удлиннения струны пальцами, то инструмент должен был иметь вверху выступ или ручку с разделениями, на которые ложились пальцы для соответственного сокращения струны и изменения звука. По всей вероятности, замечание Флавия, что невел имел 12 тонов, относится именно к 12 разделениям рукоятки. Впрочем количество этих разделений было не одинаково и постепенно возрастало. В Библии говорится только о невле из десяти частей, assor[139]. Хотя LXX видят здесь именно десять струн, но струною χορδα греки называли не проволоку саму по себе а проволоку издающую известный звук, так, напр., говорили: высокая струна, низкая струна, т. е. высокий звук струны, низкий звук струны и проч. Таким образом выражение LXX невел десятиструнный значит тоже, что у Флавия выражение «двенадцатитонный». Кроме того, так как LXX еврейское слово невел переводят иногда ναβλα иногда ψαλτηριον и только последнему названию дают прибавку десятиструнный; то можно думать, что под ψαλτηριον они разумеют указанный нами выше инструмент из области киннор. Зная, что невел десяти струн не мог иметь, с другой стороны не находя другого перевода еврейскому выражению: nebel assor невел из десяти частей, кроме «десятиструнный», LXX должны были вместо невел в таких случаях употреблять название совершенно другого инструмента.— Таким образом невел был первообраз испанской гитары, которая распространилась в Европе особенно после господства Мавров. Замечательно, что в песнях короля Наварского гитара названа еврейским именем nubelle, а нынешние евреи невлом называют мандолину или бандуру, простой вид гитары, употребляемый народом. Чтобы иметь какое нибудь представление о древне-еврейской гитаре или невле, необходимо обратиться к изображениям древне-египетской гитары, называвшейся арабским словом rebab,— признак, что египетская гитара взята у арабов или вообще у семитов. Египетская гитара состоит из более или менее длинной тонкой ручки и овальной формы ящика, выдолбленного из толстого куска дерева. Отсюда ее еврейское название nebel, чреватый, т. е. при узкой шейке имеющий несоразмерно широкое нутро. Иногда ручка приделана не горизонтально, на одной линии с верхнею доскою ящика, а под углом, чтобы струны не касались доски,— для какой цели иногда с противоположной стороны делается еще выступ, к которому прикрепляются струны. На ручке сделаны выемки для движения пальцев при игре, а на верху крючки для струн, которых в рисунках Шампалиона не бывает более трех. Таким образом восточные гитары были малострунны; есть ребабы, имеющие даже одну струну,— первоначальный вид инструмента, приписываемый некоторыми арабским народным поэтам или рапсодам. Во время игры невел держали в руках. В другое время носили привязанным на шее, как женщины так и мужчины[140].
Есть совершенно противоположное мнение, что невел был духовой инструмент, а не струнный. Абен-Ездра[141], основываясь на этимологии слова невел (чрево, мех), разумеет под ним волынку, существенная принадлежность которой есть кожаный мешочек, служащий резервуаром воздуха. Мы объясняли уже правильное значение слова невел. Кроме того, мнение Абен-Ездры нельзя принять и потому уже, что, независимо от евреев, с именем невел у многих народов известны именно струнные инструменты: греч. ναβλα, лат. nabla, naulium. Греческие писатели даже прямо относят происхождение своего невла к Малой Азии. Называя его струнным инструментом варваров, приписывают его то Финикии, то Каппадокии. Ουτε Σιδωνιου ναβλα λαρυγγοφωνος εκεχορδωται τυπος[142]. Очевидно, что здесь идет дело о том же инструменте, который и евреи называли невлом; следовательно это был вообще струнный инструмент. Другой еврейский толкователь рабби Абрагам[143] разумеет под невлом итальянскую лютню из шести струн: пяти двойных и высоких и одной простой. Десятиструнный невел, по его объяснению, был итальянская liuto chitarronnato, имеющая шесть струн двойных и четыре простых. Впрочем р. Абрагам признается, что на итальянском инструменте в настоящем случае он остановился потому только, что ему нужно было найти инструмент «самый лучший, не имеющий ничего себе подобного». Подобное уважение к невлу оказывает и рабби Иуда, изображая блага пришествия Мессии в увеличении струн невла: «теперь он имеет семь (?) струн, во время Мессии будет иметь восемь, а в вечности десять»[144].
Рядом с струнными инструментами стоят в библейском повествовании инструменты духовые. Устраняя всякую мысль о какой либо взаимной подчиненности по происхождению между теми и другими, Библия приписывает их вместе Иувалу, изобретшему с киннором и hugav — дудку, основную форму всех духовых инструментов. По объяснению языческих авторов, повод к открытию духового инструмента дало завывание ветра в сухих тростниках, растущих во множестве на берегах Нила и моря тростникового (Чермного). Кто не помнит прекрасных стихов Лукреция, выражающих эту мысль:
Zephyrи cava per calamorum sibila primum
Agrestes docuere cavas inflare cicutas,
Inde minutatim dulces didicere querelas,
Tibia quas fundit digitis pulsata canentum,
Avia per nemora ac sylvas saltasque reperta,
Per loca pastorum deserta, atque otia dia [145].