Немногим избранным дано.
К числу этих немногих избранных, очевидно, не может быть причислен и г. Полетика, подвизавшийся, как известно, против г. Высоцкого в одном из заседаний общества для содействия русской промышленности и торговле, хотя он и сделал в своей речи великие открытия, что «начала банковского дела ложные, почва скверная», что «частные злоупотребления тут ни при чем», что «обличения теперь не помогут» и проч. Словом, г. Полетика тоже хотел доказать, как и названный мною адвокат, что операций банка проверять не следует и что гласность тут не поможет. Когда я буду допущен к сундуку с общественными деньгами, для производства над ними различных операций, то полагаю, что начну ораторствовать и сам на такую же резонную тему.
На днях, читатель, я сам не мог воздержаться… от некоторого соблазна. Мне приснилось, что редакция «Живописного Обозрения» отправляет меня своим специальным корреспондентом на театр военных действий. Как ни уверял я во сне почтенного редактора, что я к такому серьезному делу неспособен, но он не хотел ничего слышать, не принимал никаких отговорок и только твердил:
— Поезжайте, поезжайте. Это дело решенное. Затрудняться тут нечем: не боги горшки обжигают. Попривыкните — и все пойдет как по маслу. Главное — побольше поэзии, побольше обстоятельных описаний всех этих мазанок, кокетливо приютившихся на южной земле… само собой разумеется, хорошеньких глазок румынских женщин…
— Но, позвольте… — остановил я его, — г. Каразин…
— Что ж такое, батюшка, г. Каразин? — пылко возразил он. — Прекрасно пишет. Конечно, от его писем не пахнет порохом, как это сплошь да рядом встречается у военных корреспондентов других наций; но зато… посмотрите, сколько поэзии! Он даже телеграммы умеет поэтизировать…
И редактор поспешно сунул мне в руку один из номеров «Нового Времени».
— Однако… — снова остановил я его, — г. Боборыкин…
— Да! вот вам живой пример, — быстро воскликнул он: — сидит человек в Вене, «только и дела делает, что ходит и лежит, читает, по возможности, меньше», разносит книги по поручению знакомых — и все это подробно описывает, ведь «Наш Век» находит его же, вероятно, очень занимательным…
Чувствуя, что начинаю сдаваться, я еще раз попытался было остановить почтенного редактора: