— Возможно, привез с собой служить какого-нибудь маменькиного сынка, а впрочем — не знаю.
— Может быть, это просто его камердинер, а вы его со страху за чиновника приняли?.. — сострил еще раз губернский прокурор. Вахрушев покраснел.
— Ну вот еще: камердинер с кокардой! — сказал он, закуривая папироску.
— Бывает-с, — подтвердил Вилькин, трепля его по плечу.
— Да что вы толкуете, Николай Иваныч! — вспылил немножко армии подполковник:- когда прислуга прибыла сейчас же вслед за ним в отдельном экипаже; вероятно, повар, лакей и горничная.
— Как горничная? — Разве он женат? — Где же сама-то губернаторша? — Может быть, она в Петербурге осталась или за границей? — заговорили дамы все разом.
— Все может статься с человеком… — смеясь, заметил Падерин.
— Не думаю, чтоб он был женат, — сказал Вахрушев, делая кислую гримасу:- в его годы порядочные люди в Петербурге не женятся; а впрочем — на лице не написано, — заключил он, пожимая плечами.
— А горничная что значит? Или какая там с ним женщина приехала? — спросила генеральша Столбова.
— Это экономка, должно быть, — сообразил старик Снарский, имевший непреодолимую наклонность к экономкам вообще.