— Должно быть, здесь никогда не проветривают камер? — продолжал Павел Николаевич, как бы не расслышав прокурорского ответа.
Падерин нашел лучшим промолчать на этот раз.
— И грязь везде какая, — не отставал от него губернатор.
— Здесь, ваше превосходительство, обыкновенно по субботам моют, — догадался соврать прокурор.
— Мыть следует не по субботам, а как только окажется грязь, — обрезал его довольно чувствительно, хоть и спокойно его превосходительство.
В эту минуту явился весь запыхавшийся смотритель в кое-как натянутом мундире; видно было, что ему накануне и во сне не снилось сегодняшнее посещение. Смотритель был неимоверно высокого роста и вдобавок сутуловат, сутуловат так, что все острожные очень метко звали его «крючковатой дылдой», а чиновники, с легкой руки Падерина, — «холостым жеребцом», что также порядочно шло к нему. Руки у этой ходячей сажени, постоянно висевшие как плети, теперь поминутно болтались в ту и другую сторону, точно он ими муку сеет или все хочет поймать кого-то да никак не может; услыхав от своего кума, частного пристава первой части, что новый губернатор требует расторопности, он, может быть, именно ее и хотел выразить этим в настоящую минуту, а не то — просто выразить таким образом свою радость по случаю такого неожиданного губернаторского визита.
— Потрудитесь, пожалуйста, г. смотритель, провести меня прежде всего в арестантскую кухню, — сказал ему губернатор, ответив, против обыкновения, довольно сухо на его низкий поклон.
Смотритель повел их как растерянный. В арестантской кухне оказался страшный беспорядок: она походила на кузницу, на помойную яму, на что угодно в этом роде, только отнюдь не на кухню; в ней отвратительно пахло чем-то похожим на протухшую говядину. Кашевар, выбранный из арестантов и стоявший тут же с ковшом в руках возле огромного котла, вмазанного в печку, заметив на лице незнакомой еще ему власти крайнее неудовольствие, злобно-радостно посматривал на растерянного смотрителя: он сразу догадался, что это за (не разб.) пожаловал сюда в вицмундире, у которого красный околыш на фуражке. Другой арестант возился с метлой, выгребая из угла невообразимую кучу всякого сору.
— Отчего здесь так скверно? — спросил губернатор нахмурясь.
— Прибирают-с, ваше превосходительство-с, — отвечал смотритель скороговоркой.