— Вот и еще случайность, — заметил Павел Николаевич вскользь прокурору и сейчас же потом обратился к смотрителю:- Вот уж, кажется, и самое название вашей должности, г. смотритель, могло бы вам напоминать каждую минуту, что вы обязаны ею смотреть и смотреть… за чем же вы смотрите здесь?
— Недостает времени, ваше превосходительство, углядеть за всем, — наивно оправдывался смотритель на свою голову.
— Зачем же вы служите, если у вас недостает времени на службу? — как ножом обрезал его губернатор.
— Я стараюсь, ваше превосходительство, — залепетал смотритель таким детским голосом, как будто в эту минуту говорила не сажень, а сидевший у него в руке малый ребенок.
— Какая же кому польза от ваших стараний, если тем не менее здесь кормят арестантов такими щами, которых просто нельзя в рот взять? — продолжал его превосходительство разить смотрителя, по-видимому, очень спокойно. — Скажи, братец, откровенно, часто тебе дают тухлое мясо? — спросил он вдруг кашевара.
— Кажный божий день, ваше превосходительство, — ответил арестант еще бойчее.
Губернатор не сказал ни слова, но посмотрел на губернского прокурора таким выразительным взглядом, что того даже покоробило.
— Ты это по совести говоришь, любезный друг? — опять отнесся его превосходительство к кашевару.
— Как перед богом, так и перед вашей милостью, — подтвердил арестант, не моргнув ни одним глазом на пристальный взгляд Павла Николаевича.
— Отчего же ты, братец, не скажешь об этом г. губернскому прокурору или уголовных дел стряпчему, когда они бывают в остроге? — спросил его губернатор, подумав.