Александр Васильич чуть заметно нахмурился, но промолчал и вышел, еще раз простившись с отцом.
Ельников и Гриша ожидали его среди двора, разговаривая о чем-то.
— Постойте, я только брата отыщу, — закричал им Светлов.
Он торопливо пошел к бане, выстроенной на заднем дворе, за садом. Оказалось, что там действительно идет деятельная работа. «Наилюбезный камердинер» преусердным образом толок что-то в ступке, а Владимирко, не менее усердно, просевал натолченное сквозь обыкновенное сито.
— Что это вы тут стряпаете такое? — подкрался к ним незаметно Светлов.
Мальчуганы вздрогнули от неожиданности.
— А! Саша! — закричал весело Владимирко, опрометью бросаясь к брату, и в одну минуту успел выпачкать ему чем-то белым пальто.
— Не прикасайся! — сказал Александр Васильич, комично отстраняя его от себя двумя пальцами обеих рук, — ты весь в муке, как мельник. Да что вы это сочиняете такое? — обратился он уже к «наилюбезному камердинеру».
— Да вон барич хотят порох сделать-с… — как-то смешно ухмыльнулся тот и закосил глазами.
Светлов, не говоря ни слова, вышел, оставив маленьких лаборантов в полнейшем недоумении. Но через минуту дело объяснилось: на пороге открытых дверей бани показался сперва Ельников, за ним Гриша, а наконец и сам Александр Васильич.