— А! Химик, здорово! Помогай бог! — сказал Анемподист Михайлыч, смеясь и протягивая руку совсем растерявшемуся Владимирке.
«Химик», впрочем, сконфузился не от присутствия Ельникова, с которым он был уже хорошо знаком, а главное — смущал его крепко Гриша, как совершенно незнакомое лицо.
— Да вот подите-ка вы, угонитесь за ними… — заметил Светлов гостям, разражаясь самым веселым смехом. — Ты думаешь, чем они занимаются? — обратился он к доктору. — Порох, брат, выдумывают!
Ельников засмеялся, а Гриша только улыбнулся недоверчиво.
— Вы не верите, кажется? — спросил у Гриши Светлов. — Ваня! — обратился он к «наилюбезному камердинеру», — вы что это делаете?
— Порох-с, — бойко ответил тот, по-прежнему ухмыляясь и кося глазами.
— Что, батюшка? Вот и не верьте после этого, — сказал Ельников с забавной серьезностью удивленному Грише.
Анемподист Михайлыч с Светловым присели на лавку.
— А там у вас что? — спросил Гриша Владимирку, указывая на покрытый синей бумагой горшок, стоявший поодаль, на полу.
— Уголь толченый… — ответил застенчиво Владимирке