— Да, сегодня вечерний урок, — подтвердил Александр Васильич
— Неужели и взаправду мужиков станете учить? — присел Василий Андреич на край дивана.
— Как же, папа: целая комната набралась, — весело сказал молодой Светлов, положив на стол карандаш и бумагу.
— Да поймут ли они чего? — заметил старик.
— Ну вот еще! Разумеется, поймут. Как же мы-то с тобой поняли? — улыбнулся сын.
— Да им на что же, парень, грамота-то? ты вот что мне только скажи.
— Как «на что»? А нам-то она для чего была нужна?
— Эка ты сравнил! — чуть не обиделся Василий Андреич. — А по-моему — ничего путного из этого не выйдет; пустое дело вы затеяли, — сказал он.
— Вот что, папа: сегодня, после ученья, Анемподист Михайлыч будет объяснять, почему грамоту необходимо знать всякому, — ты не хочешь ли, кстати, послушать? — спросил Александр Васильич невозмутимо.
— Послушать-то, парень, я, пожалуй, послушаю, да только дело то, говорю, вы затеяли непутное… Ну, а как грех какой выйдет?