— Чего и говорить! Это и видно.
— Так он меня пер, так пер, что и… и сказать нельзя!
— Ты бы хоть лоб-то, чучело, вытер — весь в крови.
— Это я, Машечка, здесь, в сенях, об колоду ударился…
— Уж хоть не врал бы ты, дурак этакой!
— А ты не ругайся; ты лучше меня поцелуй…
— Еще лучше, кабы ты в зеркало, поглядел, на что у тебя рожа-то стала похожая как стелька — хоть выжми! Чучело, так чучело и есть прямой…
— Он, брат, мне дорогой-то еще пятичку всучил!…
— Кулаком в лоб-ат, что ли?
Марья, или, выражаясь технически, «смотрительска Машка», невидимо присутствующая при этом диалоге, надседается — хохочет за печкой, уткнувшись головой в печурку.