Танцовщица (берет его за руку и шипит в самое ухо. Этот разговор её очень взволновал, а ДЖЕНТЛЬМЕН все ещё скалит зубы). Вы действительно считаете, что у него есть?
Джентльмен (продолжая улыбаться). Может, и есть. Может, и есть.
Танцовщица. Почему?
Джентльмен. Да ведет он себя как-то странно. Такой вид, будто что-то прячет, а что? И вот меня осенило: «А вдруг воду?» И тогда я понял, что поймал его. Я не позволю ему себя одурачить, буду следить, и он не выпьет ни капли. Пока смогу — буду следить.
Танцовщица. А в чем она? У него же ничего нет. (Она охотно поддерживает его безумную идею).
Джентльмен. Кто знает. А вдруг под матроской у него фляжка? Что-то тут все-таки есть, иначе почему он полон сил, а мы… Вон он спокойно стоит, а мы еле-еле. Почему, я спрашиваю.
Танцовщица. Правда. Стоит и смотрит, будто не хочет ни есть ни пить. Вы правы: он что-то прячет — или еду, или питье.
Джентльмен (с безумным желанием подтвердить свою гипотезу). Нет, еды у него нет. Её и не было, а вода была. Когда я здесь очутился, то был маленький бочонок, полный воды. На вторую или третью ночь — уже не помню — я проснулся и увидел, как он пьет. И когда я его отнял, там уже ничего не было. (Яростно, грозя негру кулаком). О, ты свинья! Грязная свинья!
НЕГР делает вид, что не слышит.
Танцовщица. Была бы вода — мы бы спаслись. А этот — ну прямо убийца!