Джентльмен (поворачиваясь к матросу). Ты же знаешь — воды здесь ни у кого нет. (С раздражением). Украл у нас последние капли, так что же спрашивать?
МАТРОС отворачивается и снова начинает следить за акулами. Пение прекращается, воцаряется тишина, глубокая и напряженная.
Танцовщица (подползая к ДЖЕНТЛЬМЕНУ и хватая его за руку). Слышите, какая тишина? Словно в мире вообще никого. Так страшно! Что произошло?
Джентльмен. Слышу, но понять не могу.
Танцовщица. А, теперь я знаю. Ведь это он замолчал. Помните он пел свою странную заунывную песню — такие пост на похоронах? Я слышала столько всяких песен везде, где выступала, но такую впервые. Почему, по-вашему, он перестала? Или чего-то испугался?
Джентльмен. Не знаю. Хотите, спрошу. (МАТРОСУ). Почему ты не поёшь?
МАТРОС смотрит на него со странным выражением, не отвечает, снова поворачивается к акулам и заводит ту же безрадостную и заунывную песню с того места, где остановился. ТАНЦОВЩИЦА и ДЖЕНТЛЬМЕН с напряженным вниманием вслушиваются.
Танцовщица (истерически смеётся). Ну и песня! Никакой мелодии, да и слов-то не разберёшь. Интересно, о чем он поет.
Джентльмен. Бог знает! Какая-нибудь популярная мелодия его народа.
Танцовщица. Но я хочу знать. Матрос? Скажи, о чем ты поёшь?